Татары Забайкалья
Забайкальский Сабантуй
Читинцы отпраздновали Сабантуй-2023 В минувшую субботу на Центральной площади Читы прошли народные гуляния, приуроченные к празднику…
Татары Забайкалья
Фотогалерея — это живая летопись татарской жизни на Дальнем Востоке. Здесь запечатлены моменты культурных событий, праздников,…
Татары Забайкальского края России
По данным переписи 2010 г., в Забайкальском крае татары составили 5 857 человек (0,53 % от общей численности), занимая 4-е место после русских, бурят и украинцев1. Татары проживают во многих районах края: Читинском, Борзинском, Забайкальском, Хилокском, Акшинском и других.
Истоки этноса восходят к VI–IX вв. и связаны с тюркско-монгольской средой. Татары широко освоили просторы Евразии, включая Крым, Волгу, Урал, Западную Сибирь.
В современных поколениях забайкальские татары являются потомками переселенцев из западных районов России. Переселение происходило со 2-й пол. XVII по XX в. в вольном и подневольном режиме. Ныне основной язык – русский. В быту употребляют родной язык – татарский, относящийся к кыпчакской группе тюркских языков.
Широко распространены браки с русскими и другими народами, в силу чего расовые признаки – смешанные, с различным сочетанием европейских и азиатских черт.
В Чите действует Булгарский (татаро-башкирский) общественный центр, входящий в «Ассамблею народов Забайкалья».
В религиозных верованиях ориентированы на ислам, глубоко верующие систематически посещают Читинскую Соборную Мечеть.
В этнической памяти татар – степное кочевье с юртами, табунами, гуртами и отарами. Заметна национальная любовь к лошадям и скачкам.
Мужчины при необходимости подчеркнуть этническую принадлежность носят четырехугольные тюбетейки, а женщины – калфак (шапочку, украшенную вышивкой). Традиционная одежда в результате процессов урбанизации и аккультурации со 2-й пол. XX в. вышла из употребления, но в некоторых семьях сберегается как память о предках.
Сохраняются особенные черты погребального обряда с захоронением умерших на самостоятельных кладбищах или на отдельных участках общих.
Татары глубоко интегрированы в современные общественные структуры, активно проявляют себя во всех сферах жизни. В Забайкалье известны и уважаемы многие татарские фамилии – Ахметовы, Бигзаевы, Гениатулины, Хакимовы, Мачитовы и др.
В селе Новокургатай Акшинского района проживает самая большая в Читинской области компактная группа татар из 58 семей. Здесь с 1929 действовал колхоз «Кызыл Илдыс» («Красная Звезда»), члены которого (в основном – татары) занимались земледелием и скотоводством. Первый председатель колхоза – Сайфул Нигматович Камакаев, впоследствии – участник ВОВ. Его сын Зайдул Сайфулович живет в этом же селе. Здесь же живут семьи Ибрагимовых, Музафаровых, Абдулиных, Замалетдиновых и др. старожилов. В селе была мечеть, которая сгорела в 1960-е.
В 2003 г. в фестивале участвовали татары Акшинского, Калганского, Забайкальского, Хилокского и Каларского районов. Представлялись старинные обряды: буярдо исмиля (1-й сев зерна), вызывание дождя, свадебный. Проводились состязания в силе и ловкости, конные скачки, а также праздник татарской кухни с дегустацией национальных блюд: бамина, чальпека, билянара, эш-кышлака, чэк-чэка. Демонстрировались образцы домашнего убранства и одежды.
Переселение татар в инокультурную среду безусловно оказало влияние на их этническое самосознание и идентичность. Языковые и культурные различия создавали определенные трудности в процессе приспособления и адаптации на новом месте жительства. Для общения с большинством окружающих приходилось осваивать русский язык, друг с другом разговаривали на родном языке.
Большинство татар, переселившихся на территорию Забайкалья, пытались сохранить этническую самобытность, религию. На новом месте воссоздавались традиции и обычаи в культуре, налаживании быта, отношении к труду и семейной жизни. Так, в селе Новокургатай Акшинского района, где проживает самая большая компактная группа татар, в 1929 г. был создан колхоз «Кызыл Илдыс» («Красная Звезда»). Здесь же была открыта мечеть, сгоревшая в 1960-е гг.
Однако за время проживания на забайкальской земле, в процессе ассимиляции многие культурные традиции и обычаи утратились, разрыв связи с родиной, смешанные браки привели к потере родного языка и этнической идентичности. Представители татарского этноса глубоко проникли в культуру России, обрусели, этнические признаки сохраняются лишь в рамках отдельной семьи.
Переселенческие семи из числа татар-земледельцев вынуждены были покинуть родные края в голодные 1930-е гг.
В 1936 г., в результате плановых переселений из центральной России в Сибирь, семья Галимзяна Гильванова (1891-4.05.1966) прибыла из села Новое Семиострово (Чиялек) Актанышского района Татарской АССР в село Верхний Аленуй Александрово-Заводского района ВосточноСибирского края, колхоз имени Молотова. Покинуть родину семью Гильвановых заставили жизненные трудности, голод в 1932-1933 гг.:
«Тридцатые годы голодные были, папа завербовался, маме не хотелось уезжать. Но расставаться родители не хотели — дети» (Ляля Макарова, 1931 г. р.).
С этого времени Забайкалье на долгие годы стало родиной и домом для татарской семьи. В составе семьи: жена — Гильванова (Шамиева) Минкамал (1893-5.02.1971), дочь — Гильванова Аския (1919-?), сын — Гильванов Автах (1926-1987), сын — Гильванов Салих (18.02.1932-20.11.2014), дочь — Гильванова Ляля (род. 01.12.1931). В Казани остался старший сын, Саит Гильванов (1914-?), на момент отъезда он учился в Казанской гимназии.
По приезде в Верхний Аленуй семью Галимзяна Гильванова поселили в бревенчатый двухквартирный дом, который делили с семьей Бадреевых, переселенцев из села Ташлык Нижнекамского района ТАССР. Галимзян работал плотником в колхозной мастерской, изготавливал сани, телеги, гнул конские дуги и полозья. Жена трудилась на полях колхоза. Не просто было наладить хозяйство на новом месте, поддержкой стала корова, привезенная из Татарской республики:
«Не то черная в белых яблоках, не то белая в черных…» (Л. Макарова).
Сохранить родной язык в иноязычной среде было сложно. Между собой говорили на татарском языке, для общения с окружающими осваивали русский язык. Дети переселенцев учились в русскоязычной школе:
«Татарята в чернилах вымажутся, а так учились хорошо, хоть русского языка не знали» (Л. Макарова).
Между переселенцами и коренным населением складывались мирные и добрососедские отношения. В одной деревне селились и татары, и русские. Несмотря на различие языков и вероисповеданий, в процессе совместной трудовой жизни добрососедские отношения перерастали в дружественные:
«В деревню приезжали и русские, и татары. Жили дружно и большие, и маленькие, отчуждения не было. В детстве играли вместе, в школу ходили, работали, потом и семьями общались. И сейчас с теми, кто живой, созваниваемся» (Л. Макарова).
В Забайкалье у семей переселенцев не возникало трудностей с продовольствием, хлеба всегда хватало. Совместными усилиями татары возделывали землю, ухаживали за огородом, держали скот:
«На власть не жаловались, никто не говорил, что плохо живут» (Л. Макарова).
Из национальной кухни готовили бэлиш из гусиных потрохов, кыстыбый из пресного теста, шаньги, чак-чак, кош теле. Некоторые традиционные блюда и по сегодняшний день готовятся в татарских семьях:
«Бэлиш утром в печь поставят, к вечеру приготовится. Старушки-татарушки приходили в гости на чак-чак» (Л. Макарова).
В семье придерживались мусульманской религии, вместе с другими татарскими семьями отмечали мусульманские праздники:
«Мама была верующей, соблюдала мусульманский пост, свинину не ела, ела и пила строго как солнце садилось. Отец когда свинью заколет, для мяса была отдельная посуда. Отец не придерживался поста и говорил всегда матери: «Сама хоть с голоду помирай, а детей не мори голодом»».
«Мама всегда держала Коран при себе, и когда ее хоронили, молитву положили в могилу».
«На Курбан-байрам соберутся татарские семьи […] Все чисто, сытно, добротно» (Л. Макарова).
Татарского кладбища в деревне не было, всех татар хоронили на общем месте захоронений, соблюдая мусульманский обряд погребения:
«Хоронили маму по мусульманским обычаям, тело оборачивали в белую ткань — справа налево» (Л. Макарова).
Вынужденные переселения привели к распаду семей и разъединению родственников. Больше всего воспоминаний посвящено родным, которые в силу различных обстоятельств оказались разбросаны по территории постсоветского пространства, и их судьбам. Респонденты вспоминали место, которое является родиной родителей и где родились они сами:
«Помню реку Белую, зимой — огромные белые сугробы. О родине в семье много не говорили. Мама рассказывала, как в Забайкалье приезжал дядя Ахун. Работал в Ново-Акатуеучителем в школе. Прожил совсем немного, почти сразу уехал обратно. Приезжала в гости к нам и сестра папина — Камиля апа, около месяца жила у нас. У Камили апы был один сын — Азат. Из Татарстана семья переехала в Джамбул, связь с ними поддерживали» (Л. Макарова).
Нелегкая судьба выпала на долю старшей сестры Аскии:
«Первый муж няни — Сарвар, из числа переселенцев-татар, родители его вернулись в Татарию, он же остался с женой в Забайкалье. Отучился в танковом училище в Чите, во время Великой Отечественной войны сгорел в танке. Был у них сын один и тоже погиб. Второй муж Аскии — Мустафа Хабибуллин был тоже военным, с ним няня уехала в Казахстан, в Караганду. У них родился сын Равиль. В год, когда мы хотели поехать с мужем в гости, от Мустафы пришло письмо с известием о смерти няни. Аския не велела на похороны приезжать, мы и не поехали. После этого связь с семьей Аскии прервалась, о судьбе Равиля так ничего и не знаем» (Л. Макарова).
Тяжело пережила семья гибель сына Саита, с которым так и не смогла воссоединиться. После окончания Великой Отечественной войны в деревню пришла похоронка:
«Мама сильно плакала, по полу каталась» (Л. Макарова).
Татары-переселенцы имели возможность вернуться на родину. Некоторые семьи покинули места проживания и уехали обратно в Татарстан. Приняла решение покинуть Верхний Аленуй и семья Галимзяна Гильванова. Семья распродала все имущество и готовилась к отъезду. В это время главу семьи направили на север -сплавлять лес, отъезд был отменен. На лесосплав Галимзян не попал, вместо этого был направлен на покос травы в Монголию. Когда через полгода он вернулся в деревню, жена уже купила корову и заново обустроила хозяйство.
В Татарстан возвратились немногие семьи, большинство обосновались в Забайкалье, обзавелись семьями, друзьями, родственниками, многим нравился забайкальский сухой климат, уникальная природа.
«Мама говорила, что хорошо жить в Забайкалье. Раздолье, земли много…» (Л. Макарова).
Ценные сведения об истории семьи были почерпнуты из сохранившегося семейного архива. В их состав вошли старые фотографии родителей и родных, письменные источники — переселенческий билет, свидетельство о рождении.
Местом поселения семьи татарина Кутдуса Габдрахманова (1907-19.05.1943) стала деревня Кокуй 1-й Александрово-Заводского района ВосточноСибирского края. В 1936 г. вместе с ним из села Ишетряково Набережночелнинского района ТАССР приехали его жена, Габдрахманова Хадисия (19071979), и дочь, Габдрахманова Файма (род. 01.03.1932).
Габдрахманов Кутдус вместе со своей женой Хадисией также трудились в коллективном сельском хозяйстве: Khadisiya Gabdrakhmanova.
«Папа работал конюхом в колхозе. Мама работала в колхозе и на току в ночные смены» (Файма Гильванова, 1932 г.р.).
Из раннего детства в памяти дочери остались лишь отрывочные воспоминания об отце, Габдрахманове Кутдусе, связанные с Великой Отечественной войной:
«Отца забрали на фронт в 1941 году. Помню, как отскребала на стеклах замерзший лед и смотрела, как увозили на машине солдат… Писал матери письма с фронта: «Если в сырую землю не попаду, то вернусь, береги детей». Помню, как ездили на телеге в Красноярово лечить мне глаза. Дали глазные капли, отец велел капли держать крышкой вверх, флакон перевернулся и все пролилось» (Ф. Гильванова).
В 1943 г. Хадисия получила похоронное извещение на мужа. На женские плечи, кроме работы в колхозе, легли все заботы о детях и домашнем хозяйстве:
«Мама была чистоплотная, помню, как некрашеный пол скребли ножом, чистили иголкой прорези под дужки ведер. Любила париться в бане по нескольку раз. Была у нас прялка самодельная, мама хорошо вязала чулки, носки, перчатки из овечьей шерсти. Вязала при керосиновой лампе без стекла» (Ф. Гильванова).
В семье говорили на родном языке, русский язык давался с трудом:
«На русском языке говорили плохо, общались на татарском языке» (Ф. Гильванова).
Представители старших поколений понимают татарскую речь, могут общаться на татарском языке, с особым трепетом слушают татарские песни.
Как и все переселенцы-татары, дети из семьи Габдрахмановых учились в русскоязычной школе, после уроков отправлялись помогать родителям по хозяйственным делам:
«Училась в школе четыре года, после школы забирала мама — ездили в лес пилить дрова» (Ф. Гильванова).
С русскими складывались хорошие отношения, противоречия, связанные с различиями в языке, религии и культуре, не возникали:
«С русскими семьями жили в одной деревне, общались хорошо. После того, как разъехались, продолжали поддерживать связь» (Ф. Гильванова).
В семье Габдрахмановых также придерживались мусульманской религии:
«Мама носила одежду, закрывающую руки, соблюдала пост, молитва у нее была» (Ф. Гильванова).
История семьи — важный опыт, который хранится в памяти представителей всех поколений. Хотя генеалогическое знание респондентов относительно невелико, оно имеет большое значение. История семьи, знания о прародителях служат самоопределению и подтверждению идентичности. Переданные потомкам сведения о том, что родители родились в определенной местности, о традициях и обычаях семьи формируют этническое самосознание. .. Важной этнической определяющей является родной язык. Так, знание языка предков представляет для татар, проживающих в полиэтничном окружении, большую ценность не только в качестве средства коммуникации, но и как символ принадлежности к этнической группе, как составляющая этнической идентичности.
Поддержание и сохранение семейной памяти может способствовать формированию этнического самосознания. Несмотря на то, что в некоторых потомках доля «татарской крови» весьма мала, все они знают о своих татарских корнях, интересуются историей рода, а некоторые этнически причисляют себя к татарам. Есть определенные стремления к восстановлению и поддержанию родственных связей, прямых и опосредованных контактов, благодаря сохраненной семейной памяти и документированной истории семей.
Несмотря на то, что вся жизнь респондентов прошла в инокультурной среде, они в той или иной степени сохранили этническое самосознание, самобытные черты татарской культуры, во многом благодаря семейной памяти. Этническое самосознание респондентов, имеющее важное значение для сохранения и поддержания культуры, формировалось в семье с сопровождающимися эмоциональными переживаниями. Семья выступила верным хранителем традиций и ценностей, которые передавались из поколения в поколение. Поддерживаемая между поколениями связь и преемственность позволяет говорить о том, что семейная память татар находится в состоянии динамики и ни при каких обстоятельствах не подвергается забвению. Семейная память объединяет разные поколения, которые хранят и упорядочивают опыт семьи в виде историй. Содержание семейных историй вновь и вновь воспроизводится, освещенные жизненные события и перипетии судьбы способствуют определению идентичности семьи, в том числе этнической.
Источники: Энциклопедия Забайкалья. Народы и религии мира: Энцикл. / Гл. ред. В. А. Тишков. – М., 1998; Закаблуковская Н. Н. Майдан приглашает гостей // Наследие Заб. – 2003. – № 2(15) (сент.); Алёкминская Г.М. Татары-переселенцы в Забайкалье: история и память семей с татарской родословной. — Журнал «Гасырлар авазы — Эхо веков», 2021.
Из интервью с Ильдаром Сафиным и Тагиром Аглямовым
— В основном, конечно же, мы занимаемся культурно-просветительской работой. Татар в Забайкалье, уверен, на самом деле больше, чем показывает перепись, потому что наша нация очень ассимилированная, зачастую происходят смешанные браки и грань постепенно стирается. Наша общественная организация появилась давно, но работа периодически то затухала, то активизировалась. Ключевым событием в деятельности центра стало проведение первого забайкальского Сабантуя в 2011 году. Заработала в Чите и школа татарского языка, но в связи с тем, что наш учитель Габдулла Саидгариевич переехал из Читы жить в Самару, работу школа временно прекратила.
Фото: из личного архива Ильдара Сафина
— Что значило для вас и для диаспоры первое проведение праздника Сабантуй в Забайкалье, насколько знаю, на ипподроме в Чите?
— Мы провели два Сабантуя: первый в 2011 году, действительно, на читинском ипподроме, второй в 2012-м — на КСК. Сабантуй (праздник плуга) — наш главный национальный праздник, имеющий более чем тысячелетнюю историю. Он всегда отмечался по окончанию весенних полевых работ — как раз, когда есть время между посевной и сенокосом. Очень весёлый и заводной, с множеством конкурсов и, конечно же, турниром по борьбе «куреш», в котором участвуют все желающие.
По традиции, победитель получает приз — живого барана. Причём считается, что пока он не поднял этого барана на плечи — праздник не считается законченным. Был курьёзный случай, когда первый Сабантуй проводили, спонсоры выделили нам очень большого и очень тяжёлого барана, и победитель не мог поднять его на плечи без посторонней помощи (улыбается).
— Вы говорите на татарском языке?
— По татарски у меня хорошо разговаривают родители, а я уже владею языком не в совершенстве — понимать понимаю, но чтобы свободно говорить — не могу. К слову, это и была одна из причин, почему я взялся за школу татарского языка. Заметно, что всё меньше и меньше татар в Забайкалье помнят язык их предков. При этом могу сказать, что в крае ещё сохранились места исконного компактного проживания татар. В Акшинском районе есть такие деревни, в Агинском Бурятском округе. Как татары попали в Забайкалье — спорный вопрос: были и ссыльные, кто-то приезжал по вербовке. Но в основном ссыльные, особенно во время репрессий — целыми семьями и сёлами сюда людей отправляли.
Делегация от нашего центра ездила в татарские деревни, приезжали и их жители к нам в Читу, мы хорошо общаемся. Они выступали на Сабантуе в национальных костюмах, пели песни на татарском языке.
— Ощущают ли себя ваши дети татарами, причисляют себя к этой нации?
— Скорей всего, да. Знают, что отец — татарин, мама — русская, но по-татарски практически не говорят и считают себя больше русскими…
Тагир Аглямов, на тот момент заместитель Ильдара Сафина, уже накинувший поверх розовой рубашки цветастый фартук, с порога заявил редакции журнала, что сегодня мы будем готовить традиционное татарское блюдо — кыстыбый с картофелем, а после, как и принято у татар, попьём все вместе вкусный чай и попробуем приготовленное.
«В Забайкалье я оказался в 1999 году по долгу службы — переводом с Дальнего Востока. Служил в морских частях погранвойск, границу с Китаем охранял на кораблях, потом академию закончил, потом оказался в штабах, в отставку вышел уже здесь, курируя Сретенский дивизион погранично-сторожевых катеров», — начал беседу Тагир Аглямов,
— «А родился я в Татарстане, в деревне Карелино — 100 километров от Казани. Вырос там, хорошо говорю по татарски, с грудного возраста впитывал в себя все традиции, всё то, чему учили родители, бабушка. Поэтому когда в Читу приехал и остался здесь, начал интересоваться — есть ли наши люди. Сходил в мечеть и убедился, что татары тут есть».
Так Тагир Аглямов пришёл в татаро-башкирский культурный центр. Тогда его возглавлял Хосаен Хакимов, чьё имя неразрывно связано с читинской государственной заводской конюшней и ипподромом. Стоит ли говорить, что лошади для татар испокон веков имеют очень большое значение.
Хосаен Хакимов был основоположником нашей организации. Очень жаль, что его не стало. Он пытался объединить татар общими интересами, но тогда я понял, что многие представители нашей нации здесь всё-таки ведут обособленный образ жизни, создали себе комфортные условия, сидят в своих ульях. Бабушки ещё разговаривают по татарски, умеют готовить традиционную кухню, а молодёжь всё больше о традициях забывает. Но скажу, что есть ещё люди неравнодушные. Например, Елена Боязитова — родилась и выросла в селе Новокургатай Акшинского района. Сегодня занимается с детьми, преподаёт им музыку, учит петь песни на татарском языке. И сама Елена исполняет татарские песни — аж за душу берёт
Село Новокургатай, к слову, как раз и является одним из мест компактного проживания татар в крае, о которых говорил Ильдар Сафин. Раньше там была мечеть, при ней медресе (школа для детей из татарских семей), её уничтожили в годы советской власти. Сегодня в местной библиотеке, которой уже больше 200 лет, оборудован уголок татар, где документально представлена история народа и его людей.
Мы с группой единомышленников работаем над изданием книги о татарах в Забайкалье, уже больше 130 страниц информации собрали. Всё это записано со слов людей, по их воспоминаниям — кропотливая работа, но результат уже есть. Должна получиться книга, рассказанная людьми: откуда они переселились, их судьбы, корни. Например, первый губернатор Забайкальского края Равиль Гениатулин — из пензинских татар, отлично говорит по татарски.
У татар, как и у русских, есть множество поговорок. Вот лишь некоторые из них: «Кто не знает памяти предков, тот не почувствует вкуса жизни»; «Ягода, добытая без труда, не доставляет наслаждения»; «Объединение — угощение, разъединение — погибель»; «Приходит без дела — мешает работе, приходит с делом — увеличивает заботу».
— Моя бабушка всё держала по Корану, соблюдала посты, время которых по исламу наступает не в одно и то же время, а двигается по лунному календарю. Там какие условия — можно принимать пищу (но не мясо) до восхода солнца и после его захода. В течение дня пить и есть нельзя вообще. Мы удивлялись, ведь сенокос идёт, сила нужна, а бабушка отвечала, что Аллах терпел, тем более никто от этого не умер. А потом начинается разговение, приходит Ураза-байрам — великий праздник, завершающий месяц Рамадан. Я думал, что держать уразу невозможно, но оказывается всё возможно, к этому нужно просто морально готовиться.
В 2011 году я был в Казани в числе делегатов от нашего забайкальского центра «Чишма» на праздновании 125-летия великого татарского поэта Габдуллы Тукая. Часто его за талант сравнивают с Пушкиным, а умер он, не дожив до 27 лет. Тогда приехало много татар с разных стран — из Финляндии, Турции, Англии. Нам подарили книги с известнейшей детской сказкой Тукая «Шурале», которая переведена на 12 языков мира.
Источник: chita.ru